info

trita.net

«Верхний» дневник >на сайте<
В ЖЖ дневник «средний»
Обновления trita.net анонсируются в журнале tritanet


правила: каждому изначально выдаётся кредит доверия + оказывается максимальное внимание, по возможности и пока кредит не уйдёт в минус; в адрес редакции каждый имеет право высказать что угодно, любые «наезды» на посетителей нелегальны.

ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ ТУТ...Collapse )
Глазай

О танкистах

Мне не понравилось, как в общем целом + идеологически играла сборная, и в футбольном смысле (а он тут менее всего актуален) я буду считать неудачей, если персоналия главного тренера не изменится, Черчесов в моём понимании есть канонический «советский человек», человек «из народа» + явный «эмо». Впрочем, если в ближайшее время он покажет потерю лишнего веса, возможно  опыт ЧМ привёл к неким принципиальным изменениям, кто знает.

Идейное резюме в итоге подвел мотивационный фильм «Тренер»,  показанный сразу по окончанию финала, нормальный такой кукольный фильм для школьников, слоганом которого оказалась фраза (я извиняюсь за чужой французский): «в танке самое главное не обосраться». Вот такова же была мотивация и философия (извиняюсь ещё раз)  «наших». Мотивация это совершенно правильная с точки зрения футбола, как социального алкоголя, колизейного дела, где всякая сборная является персонификацией национального эго, алмазом самолюбия, фокусом глобальной розни (локального «единения»). Такова, кстати, оказалась мотивация и самих чемпионов, разве что по-французски она звучит более элегантно + будучи на ином витке эволюции танковых войск у них это лучше получается, циничнее и эффективнее, а у нас... у нас, как говорил лейтенант Фрэнк Дребин: «я французский не знаю, но по-французски могу».

Игра чемпиона мне не понравилась даже больше, но их уже наказали золотом, квиты. Капитаном у  них так же был вратарь, но вот тренер был опорник, а у нас и тренер был вратарь, и предыдущий мотивационный фильм за футбол тоже назывался «Вратарь», что вполне соответствует менталитету, «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим», такой вот полёт души тракториста, вся надежда на усы.

С точки зрения игры, как эмо-возлияния толпы, вся эта муладхарная красная тактика ниже диафрагмы имеет свою логику и смысл, но с точки зрения искусства «футбол» подобные акценты и приоритеты есть  откровенно «низкая» мотивация, провинциальная, почвенная, это футбол «калиюгический», алчный, им движет страх и трусость, диктуемые привязанностью к результату, привязанностью к полю, а не к мячу, к желанию толпы — массовому сознанию, от влияния энергии которого абстрагироваться может только настоящий мастер, хорват или самурай. Примечательно, что «танк» в речи давно уже является символом и аллегорией именно «эго» — egg самости. В танке эго самое главное это действительно не отравить самого себя собственными же токсинами (страхами, подозрениями, предубеждениями, домыслами, самолюбием, ожиданиями, желаниями, высокомерием  и пр.), вернее это не «самое главное», это ключевая перспектива реализации самости вообще, ведущая к «удушению птенца внутри яйца». Символом этого задохшегося птенца в итоге стал Фёдор, самость которого дошла до предела, связав по ногам весь его давишний футбол. Кокорину с его своевременными «крестами» просто свезло эту чашу танкистов мимо себя пронести.

Отдельно стоит упомянуть ставшую в последнее время тотальной привычку волков-забивак обращаться «к небу», или как сказал на весь экран один испано-русский сразу после гола: «спасибо, Господи». В курской дуге нашего Чёрного Века после «in God we trust» на спине зелёного змия доллара трудно найти более выразительную аллегорию богопонимания, чем благодарность футболистов «господу» за предоставленную им возможность забить гол в «чужие» ворота, порадовать «свою» публику. Это даже не «поминать имя всуе», это что-то... no comment
Партизан

Инверсный стокгольмский синдром

Меня довольно давно не покидает мысль, что с психологической точки зрения реакция человечества на явление Христа носит по большей части признаки посттравматического синдрома, что-то типа «стокгольмского синдрома», только противоположной полярности, инверсного —  реакция злодеев на Жертву. В этом смысле Евангелие повествует ведь о попытке казни — наказании за преступление — которая закончилась неудачей, и гештальд этой неудачи (и этого парадоксального «преступления») остался незавершённым, обратив «Благую весть» в своего рода «больное место», занозу в сознании, незаживающую рану экзистенции смертного человека.

Христос восторжествовал над смертью и над бессильным судом человеческим, но вопреки торжеству за прошедшие десятки веков культивируется в основном именно крестный образ самой казни, проговаривается идея Его якобы «смерти», шлифуется форма Его «гроба». Как следствие подсознательной реакции христианство сформировало такую многослойную и запутанную вуаль интерпретаций, которая не приближает Христа к человеку, а словно наоборот — максимально отдаляет Христа Живого от человека, выносит его за скобки бытия людей, выталкивает его обратно в заалтарный потусторонний и виртуальный мир религиозных фантазий, несовместимый с жизнью смертных, делает Его «внеземным» (как сказал недавно один из друзей). Земной же образ Христа отождествлён именно с распятием, где Он бессилен и безжизнен, и в таком виде человек ещё способен с Ним контактировать хоть как-то психологически комфортно, и это комфорт злодея, наблюдающего жертву именно жертвой.

Цикл за циклом идеи  и образ Христа инстинктивно редуцировали, сводили  к такому интегральному символу, в котором Он стал хоть как-то приемлем и понятен самому человеку, тогда как последний остался без существенных изменений, он как не мог (или не хотел) «возлюбить ближнего», так и продолжает успешно этим заниматься, но теперь уже в контексте христианства, адаптированного для нелюбви как кажется намного более тщательно, нежели наоборот. «Оккультно» такой регресс есть известный феномен движения по «пути наименьшего сопротивления», это когда «высокая» идея не становится для индивида неким ориентиром его возвышения, требующего соответствующего труда и жертвы, а наоборот — сама идея опускается до уровня человека, оставаясь «возвышенной» только в его иллюзии, даже амбиции. «Падение» есть более экономный путь, нежели подъём, падению способствует сама гравитация бытия, и потому несмотря на логичное предупреждение «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» так же логично ожидать, что в общем и целом массовом применении будет иметь место именно падение идеала, редукция, адаптация высшего на службу низшего.

Это я не критики ради говорю, это иной ракурс наблюдения проблемы религиозности, а она возможно есть самая фундаментальная проблема на сегодня вообще. Сам я давно известный идеологический борец за возвращения Христа к праву живых, а не мертвых, к праву здешних и присутствующих с нами, а не куда-то зачем-то ушедших (куда и зачем, кстати?) и временно отсутствующих. У меня на то есть все основания, а у несогласных со мной нет ничего, кроме суеверий и невежества, что вполне себе мощная сила, вовлекающая в свой водоворот миллионы человекочасов.

Глазай

Квазихокку

POT
POET
MOPE
CAKE

Нет, это не супрематичное хокку на случай победы сборной Японии на ЧМ по футболу, это очередная иллюстрация к старому доброму разговору о трёх мирах: мир символов (феноменальности, иллюзии), мир смыслов (души) и мир значений (духа) — где феноменальный мир символов числиться «не принципиальным», то есть он ничего не обуславливает, он только следствие причин, автомат, марионетка внутренних энергий и сил.

К слову, мне понадобилось некоторое время, чтобы подобрать эти четыре красных словца, иллюзорность которых не существует для онлайн-переводчика, ведь у него нет интеллекта, и некому обманываться...

Глазай

Споры с Пасейдоном

Оккультной догмой служит тезис, что полем битвы современного человечества («курукшетрой») является «астральный план», то есть эмоциональная человеческая природа, ноуменально неизвестная, но вполне известная как феномен, эмпирически.

Нетрудно, например, ответить на такой вопрос: какую информацию (мысль, идею, ситуацию)  человек примет или отторгнет с наибольшей вероятностью?

– которая говорит хорошо о том, что ему нравится
– которая говорит плохо о том, что ему не нравится
– которая говорит плохо о том, что ему нравится
– которая говорит хорошо о том, что ему не нравится

— ответ практически самоочевиден, этой очевидностью давно и успешно пользуются пастухи массового сознания. Ключевым же фактором тут является отсутствие речи о собственном (безотносительно  внешнего наблюдателя) содержании предмета, речь только об эмоции, вернее о эмоциональной поляризации (нравится / не нравится), которая доминирует над мышлением. Там где эмоциональная природа не доминирует над ментальной — там отторгается сама постановка вопроса «нравится \ не нравится»,  эксперимент становится несостоятельным, начинается поиск универсальной сути вопроса, но сегодня в людях (тем более в обществах) подобная беспристрастность так же очевидно составляет исключение, а правилом и «полем битвы» является всё же эмоциональный план, попытка отнять у астрального элементала (говоря оккультно) бразды правления всей личностью, взять стихию под контроль.

Цивилизация пока ещё откровенно является эмо-цивилизацией. Чернозёмные слои культуры, фоновые смыслы, ключевая инфраструктура — всё нацелено на удовлетворение, насыщение, удовольствие, и потому все практики делания [этого] постоянно скатываются к войне со всем, что мешает эмо-целей достигнуть, на любом уровне, от самой мелкой кухонной истерики, до поглаживания ядерной кнопки. В каком-то смысле Атлантида вновь вышла из пены материального моря, но на новом витке эволюции, а время ещё раз предлагает смертным поспорить с Посейдоном, либо избегнуть прежней ошибки.

Глазай

Становление футболиста

Если человеку объяснить правила игры в футбол, экипировать, дать мяч и выпустить на поле — он очевидно футболистом не станет, поскольку бытие не есть сознание, и футбол не есть мысленная игра, это игра ещё и физическая и очень даже нередко эмоциональная, а потому «объяснить» футбол потребуется ещё и физическому и эмоциональному телу, но и этого мало, поскольку только качественная интеграция всех трёх футбольных аспектов (ума, сердца и ног) позволяет состояться становлению футболиста. А это значит «тренинг и муштра», как, впрочем,  всегда во всём, «если вас интересует результат».

Казалось бы, мысль совершенно тривиальная и исключений не имеющая в любой сфере троичной активности, на любом масштабе, что единичном, что общественном. Если государству выдать конституцию, полицейскую форму и объяснить правила игры «Демократия» оно ни при каких обстоятельствах не станет демократичным по совокупности этих вот ментальных абстрактных событий, ему потребуется снова ходить свои сорок лет по пустыне, по капле выдавливая из себя раба прежней египетской тьмы, прежде чем забрести в новую, кленовую, и тут прямая пропорция: чем сложнее государство — тем дольше процесс становления. Кто утверждает, думает или требует обратное, он если не клинический «дурак», в смысле оторванный от материи «идеалист», ничего тяжелее книжки Диккенса в руках не державший, то вероятно он провокатор и спекулянт на хронической дурости окружающих. Разводчик.

На этапе становления выживает только тот, кто может обеспечить тотальную целеустремлённость, что так же элементарно логично, а там где усилия спорадические, там прежнее и отжившее продолжает разрушаться (время не остановить), а новое не создаётся. Это как запускать реактивную ракету на орбиту: если космическая скорость непрерывным нацеленным усилием не развивается — топливо выгорает, а ракета падает. В оккультизме и в контексте сознательной эволюции это так и называется «тотальная устремленность» как «метод преодоления препятствий». Аналогично в новейшее истории постсоветских государств,  например, где процесс становления в лучшем случае достиг середины: те системы, которые сразу взялись эксплуатировать правила и форму игры в демократический футбол (спекулировать на правилах), руки ноги себе если ещё  не переломали, то еле-еле эти ноги волочат по своей земле, глядя как их более старшие футбольные товарищи смеются, накидывая «в сачок» стопервый гол. Те же кто не отвлекается от тренировочного процесса, не пытается играть вне умения и сил, те пусть скучно, но идут к становлению, игнорируя усмешки уже играющих.

Глазай

Масштабирование времени

Кот Шрёдингера

Кот Шрёдингера это задача не столько физическая, сколько философская, скорее даже метафизическая. Суть её вроде бы проста, она пытается ответить на вопрос: что будет, если масштабировать время? Сложность же возникает исключительно со стороны сознания, поскольку мыслителю крайне затруднительно рассинхронизироваться со своим временем, если это вообще возможно. При подобной  постановке вопроса уму кажется, что масштабирование времени сродни ускорению или замедлению движения темпа феноменальности, по аналогии с ускоренной или замедленной картинкой видеосъёмки, но вряд ли такая нетривиальная задача может разрешиться такими тривиальными киноэффектами, так поверхностно.

Видимая умом картинка бытия, как известно,  является иллюзией, майей, а иллюзия эта обусловлена восприятием наблюдателя, тогда как временной масштаб служит константой восприимчивости ума, и в случае изменения этой константы измениться и видимость, а следом и мировоззрение (что особенно интересно). Резкость и динамичность видимой картинки бытия обеспечена определенной фокусировкой сознания между двумя крайностями: полным отсутствием дифференциации бытия на феномены и полной кристаллической статичностью дифференцированных феноменов. Если масштаб времени увеличивать — «явления» начнут переходит из фактических в вероятностные, именно этот парадоксальный «факт» акцентирует пресловутый кот Шрёдингера, когда некогда явное наблюдателю бытие кота, характеризуемое в динамике состоянием «живой/мёртвый», теряет свою явность и свои характеристики, то есть у нас не полуживой или полумёртвый кот, у нас нет кота, у нас тут нечто иное, к чему должны применяться и соответствующие критерии оценки. Если же масштаб времени уменьшать (на картинке это было бы равно отдалению плоскости «сознание» от сферы «время»)  — тогда начнёт размываться сознание непосредственно наблюдателя, то есть вместо вопроса о коте, встанет вопрос о самом Шредингере, есть он или нет, полужив он или полумёртв, кто/что он вообще такое, вместе со всем своим застывшим мировоззрением.

Парадоксы тут возникают только если критерии одного масштаба времени применять в оценке явлений другого масштаба времени, а если масштабировать и сами критерии — никакого парадокса нет.


ссылки: Иллюзия | Наваждение | Майя | Время | Сознание |

Партизан

Формостроительство истории

Пикассо

Для интеллекта вполне логично делать вывод, что человек является творцом истории, творцом будущего цивилизации. С оккультной же точки зрения это наблюдение верно только формально, то есть человек действительной является творцом истории, но только формы истории, формы цивилизации, не содержания.

Человека можно сравнить с кистью художника, которая постфактум логично видит себя творцом картины, но лишь потому, что не имеет возможности воспринимать самого художника и обнаружить своё реальное положение. Пример довольно квадратный, ведь кисть не обладает свободой воли, а потому может показаться, что человек детерминирован. Он действительно детерминирован в рождении и смерти (тут не поспоришь), но он свободен творить форму истории так, как может и хочет, но только форму, не содержание. Роль личности в содержании истории и цивилизации вообще никакая, но тут другой вопрос встаёт: а каково оно есть это содержание? Вот это вопрос... Внешне мы находим разных фюреров и гениев, выписывающих свои контрастные линии на монотонном фоне толпы, но это голая феноменальность, иллюзия, художник то один и замысел его целен, мы наблюдаем форму истории ложным путём от частного к общему, тогда как сами свои малые полотна рисуем по уму, от общего к частному, от пропорций к деталям, иначе ведь красиво не получится, и кисти тут мешают только плохому рисовальщику...

Партизан

Highly likely низкого уровня

Он улыбается, когда при Нем говорят: «мы»

 

Если расширять тезис об условности фактичности, происходящий из неопределённости процесса «сознание», то мы обнаружим проблему применимости подобных идей на практике мышления вообще, поскольку само мышление фундаментально фактично. Мы ведь не сможем мышление отделить от речи, логика мышления выражается в речи, и каждая речевая единица по сути есть логический элемент — микрофакт. Из суммы и отношений словоформ (микрофактов) конструируется фактичность всех макро-событий, как молекулы из атомов или тела из молекул, и если мы утверждаем фактичность вообще как условность ума — мы лишаемся речи, дара речи и проклятия комментов в том числе. В итоге приходится говорить о том, что вся понятийная система ума, всё мышление мыслителя обусловлено условностями. Тут мы сталкиваемся с известной оккультной формулой «ум — убийца реального».

Как и в физике, если мы идём дальше классической механики, то её понятия и принципы перестают быть актуальными на квантовом уровне, они видятся как условность ума физического наблюдателя, обман зрения. Аналогично в мышлении, если мы углубляемся дальше фактичности то у нас и сама речь перестаёт существовать как работающий механизм ума, как совокупность и отношения неких смысловых частиц, вместо них возникает непрерывное смысловое поле, где каждый конкретный (некогда) смысл теперь лишь вероятностная локализация на пересечении неких фундаментальных глаголов бытия, а всё что существует видится как отглагольные существительные, но не как нечто фактическое. Как на таком уровне можно продолжать мыслить — совершено непонятно.

подкат тутCollapse )

Процесс сознания

«Сознание» — это процесс, никак иначе рассматривать сознание не получится, не заходя при этом в тупик парадоксов. Именно потому, что сознание есть процесс, ему свойственна неопределённость, а так же целый спектр состояний: позитивное, негативное, нейтральное. Позитивное состояние мы называем «пониманием», негативное — «непониманием», срединное состояние можно наверное назвать чистым бытием, присутствием или чем-то в этом роде, и описывать это вряд ли можно, поскольку текст уже вызывает к пониманию/непониманию, а значит и потере равновесия. Такой вот парадокс, сопутствующий попыткам фиксировать непрерывный процесс. Про сознание глупо спрашивать «что?» это, можно спрашивать «как?» или «куда?», типа: как сознавать,  в каком направлении сознавать и т.п.

«Смысл» представляет собой волновую функцию, тогда как корпускулярность выражается в любого рода знаковой системе. Неопределенность сознания принципиальна, и из него происходит тот парадоксальный факт, что понимание несводимо к «фактам», как и «факты» несводимы обратно к смыслам. Попытки свести непрерывный волновой  процесс бытия к сумме фактических событий ведёт сознание к нонсенсу, когда у вас на руках есть координаты неких событийных значений, но при этом теряется импульс смысла происходящего бытия, либо этот смысл «надумывается» мыслителем . Сегодня этот нонсенс хорошо заметен на примере возрастающей волны «фейковости», производной от ложной установки ума на реальность фактичности. «Фактов» как таковых не существует, не существует дифференцированных и определённых «смыслов», всё это фикции ума. Существуют «мнения» — динамические матрицы плотности единиц сознания, качество которых (матриц) зависит от масштаба и чувствительности конкретной единицы (или группы) сознания в конкретном познаваемом диапазоне смысловых вибраций. Если сознание «узко» и «тупо» (малое разрешение матрицы + малый динамический диапазон чувствительности), то события воспринимаются соответственно: «ограниченно» + «неполноценно».

Из неопределённости сознания можно сделать много выводов, например такой, что «справедливость» принципиально несводима к «юстиции», а значит и концепция «верховенство права» фиктивна, если только её не обеспечивает сознание универсального масштаба и чувствительности, что технически всегда не так, а значит и верховенство права есть верховенство той воли или силы, которая прямо или косвенно контролирует конкретных судей.

Другой интересный вывод касается науки, и самой науке он в принципе давно известен, хотя и не афишируется, это вывод о том, что научность науки всегда  условна, и в рамках этой условности нечто действительно может быть названо и определено как «лженаучное», но только в рамках, абсолютизация такого тезиса сама по себе будет лженаучна. Фундаментальная неопределённость науки исходит из трансцендентности природы энергии. «Энергия» — это бог физики, так же как и «Бог» есть энергия «лирики», хоть художественной хоть религиозной. Как и религия о «Боге» — наука не знает что есть «Энергия» сама-по-себе, для физики в этом слове обозначена только мера эмпирически наблюдаемого феномена ДВИЖЕНИЯ, тогда как сама-по-себе «Энергия» трансцендентна для учёного, она за скобками науки и рациональности, она — данность. Стоит уму попытаться выйти за эти рамки, как вся законность и фундаментальность его науки начнёт разрушаться, обнаружит свою иллюзорность, мнительность, надуманность. Иными словами, физика знает электромагнитное поле космоса, но не знает, что есть тот «Космический магнит», который это поле собой напрягает. Что в формуле Е=mc2 движет скоростью света — неизвестно, но эта неопределённость физики пока ещё не стала фундаментом для новой философии, человек ещё делает вид, что всё под контролем его (надуманного) венца.

Из процессуальности и неопределённости сознания можно сделать ещё много далеко идущих выводов, многие из которых разрушительны к традиционным стереотипам мышления, а значит и к многим укладам существования внутри цивилизации.